Плейкаст «Два слога. Четыре буквы. И вся жизнь»

turlena08 , 12 января 14:02

Посмотреть в полном виде

Сын Северных Ветров.
Часть 2. Фенрир.
Глава 16. Два слога. Четыре буквы. И вся жизнь.
«Сорванное с языка листьев шуршащее слово;
край моего рукава цвета брусники и крови.
вечернего неба ожоги — я тоже обожжена...»
Твоя Шизофрения. «31 тишина октября»
Изображение для плейкаста
     Вопреки запрету лекарей, Фрейр в тот же день забрал, охваченную лихорадкой дочь в Ванахейм,  проклиная, на чем свет стоит, этот Небесный Город и всё царское семейство. Поскольку Сигюн периодически, то приходила в себя, то снова проваливалась в забытьё, Фрейр вновь воспользовался Бифрестом, чтобы как можно быстрее вернуться домой. Глядя в мертвенно-бледное лицо дочери, Фрейр всю дорогу клялся себе, что ноги его больше не будет в проклятом Асгарде.
     Больше недели Сигюн металась в горячке, которая перемежалось короткими проблесками сознания. Те лица, что мелькали перед ней наяву, путались в её памяти с чудовищными образами полубредовых сновидений. Лишь одно лицо, один, постоянно ускользающий образ, что наиболее часто являлся в ее снах, не давал окончательно провалиться во тьму. Фрейр созвал лучших целителей Ванахейма, которые день и ночь дежурили у постели дочери, пока, наконец, лихорадка не отступила.  
     С трудом приоткрыв тяжелые веки, Сигюн увидела мать, задремавшую в кресле, возле её кровати, положив голову на согнутую в локте руку.
     — Мама, — запекшимися губами, едва слышно, позвала девушка.
     Герд тут же проснулась и бросилась к постели дочери.
    — Слава богам, ты очнулась! Девочка моя! Кризис миновал, теперь ты пойдешь на поправку, — бодро причитала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Дома и стены лечат.
     Фрейр в общих чертах рассказал жене о событиях, произошедших в Асгарде, в результате которых их дочь получила сильнейшее душевное потрясение. И они договорились не расспрашивать девушку о подробностях, пока она не окрепнет и у неё не возникнет желания поделиться с кем-то из родных. 
     Сигюн была благодарна родителям, что не лезли ей в душу с расспросами. Ванахейм обладал волшебным свойством излечивать многочисленные раны, и девушка уже практически избавилась от последствий  лихорадки, дававшей о себе знать тяжестью в груди и общей слабостью. Но были и такие раны, излечить которые было очень трудно. Сама она  немного помнила из того, что произошло за последние дни. Вмешательство Фенрира было не единственной причиной того, что Сигюн хотела, но не могла вспомнить, что же случилось. Услужливая память, стремясь уберечь девушку от новых потрясений, мягко заблокировала некоторые, самые травмирующие воспоминания. Но постоянное ощущение произошедшей беды не покидало и тревожило её. И у этой беды было вполне определенное имя — Локи. Его не было рядом, и принцесса чувствовала себя так, словно часть её самой умерла. Слишком уж сильно она его любила. Это была какая-то нездоровая привязанность. Зависимость почти физическая. 
    Сигюн тосковала без Локи. С каждым новым днем тоска захватывала все новые территории в её в душе, не встречая ни малейшего сопротивления. Ничто не могло прогнать это тяжелое, гнетущее чувство  — ни чтение, ни уход за  садом, ни долгие, до самой ночи, прогулки. Она ходила, улыбалась, встречалась с подругами, по первому зову бросалась исполнять любую просьбу матери, но было во всей этой бурной жизнедеятельности что-то от заводной куклы, которая, молча, смотрела поникшим, уставшим взглядом. Что-то неживое. Ненастоящее.

     Сигюн не любила находиться во дворце. Стены давили на неё. У неё было любимое место — одинокая беседка, увитая диким плющом, стоящая на скалистом берегу моря. Эта беседка была единоличным убежищем Сигюн, её безраздельным владением. Именно сюда приходила она, когда непонятная  тревога тугим камнем ворочалась под сердцем, временами гулко ухая куда-то вниз. У моря в Ванахейме было одно необычайное свойство — забирать себе всякую, коснувшуюся его, боль, очищая душу от тяжких воспоминаний. Здесь в тишине и одиночестве Сигюн  любила вдыхать переплетение запахов мрамора, соли, полудиких растений и отражённого от морской воды солнца. Любила слушать, как море  мерно набрасывает синие волны на берег, как ветер неспешно перебирает золотые песчинки, как шумит за спиной лес. Здесь она снова чувствовала себя живой.
Изображение для плейкаста
Изображение для плейкаста
     В один из таких тоскливых, до одури похожих один на другой, дней, Сигюн вновь пришла сюда. Но желанное одиночество не приносило ожидаемого облегчения, напротив, оно въедалось под кожу, пропитывало все её мысли, ядом пустоты растекаясь по венам. 
     С моря легко дул теплый бриз. Прозрачный воздух тихо звенел колокольчиками. Пахло цветами, пели птицы. Было не жарко и не холодно — тепло. Тихо. Ясно. Так в Ванахейме было всегда. Принцесса с ногами взобралась на широкую, мраморную, нагретую за день, скамейку и, подтянув колени к подбородку, засмотрелась на бескрайние морские воды, отражающие лучи заходящего светила. Глядя, как солнце погружается в море, Сигюн вспомнила похожий вечер в самом начале их с Локи знакомства, когда они провожая такой же летний закат, сидели под своим любимым раскидистым ясенем. Почему-то это воспоминание никак не отпускало ее. Принц смотрел на медленно сползающий, умирающий диск солнца не отрываясь, почти не мигая, сжимая в своих руках её ладонь. Словно боялся пропустить что-то важное. А Сигюн наблюдала за тем, как солнце легко касается его бледной кожи, окрашивая её нежным румянцем, гладит его темные волосы. Как последние яркие, золотистые лучи солнца растекаются по небу, даря мимолетное и эфемерное чувство счастья. И когда все вокруг погрузилось в темноту, весь мир вдруг сжался до его прохладных пальцев, острых скул, прозрачных глаз.
     Локи.  Два слога.  Четыре буквы.  И вся жизнь.
    Сигюн глубоко вздохнула. Голова кружилась. Ощутимо тянуло в районе сердца. Она все еще находилась по ту сторону реального мира, в стране своих грез. Девушка прикрыла глаза и под мерно убаюкивающий шорох волн и далекие крики чаек – незаметно задремала, погружаясь в призрачные иллюзии мира сновидений, словно проваливаясь в мягкую, липкую, теплую духоту летнего вечера.

    Она стояла посреди широкой поляны. Это было то же место, где они впервые встретились с Локи. Но её не оставляло странное чувство — что-то не так. Сигюн оглянулась через плечо и увидела огромный раскидистый ясень, с которого опадали листья. Пожелтевшие, растерявшие жизненную силу, они падали на мокрую, сырую от осеннего дождя землю, покрывая ее причудливым мягким ковром. Под деревом неподвижно сидел Локи, привалившись спиной к стволу и запрокинув голову. Глаза его были закрыты, лицо покрывала неестественная бледность. Сигюн хотела повернуться и подойти к нему, но почему-то не могла сдвинуться с места. Ноги словно налились свинцом. Как будто там, за её спиной осталось то, что ей нужно было забыть, чего она не должна была знать. Дышать было так трудно, как будто воздуха не было вообще, как будто он превратился в густую вязкую слизь. Превозмогая внезапно нахлынувшую тошноту и страх, девушка развернулась и с трудом сделала шаг по направлению к дереву, не отрывая взгляда от Локи. Потом еще один. И еще. Принц не шелохнулся и на лице его не дрогнул ни один мускул. Внезапно он открыл глаза и устремил на девушку затуманенный болью взгляд. Сердце Сигюн болезненно сжалось от внезапно нахлынувшей пронзительной нежности. Она протянула руку с дрожащими пальцами вперёд, чтобы дотронуться до его лица, и тут же в испуге отдернула — окутывающий принца ледяной холод обжигал не хуже огня.
     «Ты не настоящий? Почему ты не настоящий!»
    Сигюн в испуге смотрела на то место, где только что сидел Локи, но видела лишь пустоту. Только осенние листья, словно призраки былых надежд, медленно кружились в грустном вальсе и опадали на заледеневшую землю с тихим шорохом, в котором ей слышался шёпот:
     «Забудь… Забудь… Забудь»

     Ей до боли хотелось снова вернуться в мир ярких красок, где все живет, дышит и чувствует, и в голове у неё билась одна-единственная мысль:  «Вспоминай! Вспоминай!» 
     «Что же такое ты вытворил, о чем я теперь не могу даже вспомнить?  И что вообще я помню?»
    Вопросов становилось все больше. Они повисали над головой на невидимых нитях, грозя упасть и погрести под собой. И на все эти вопросы ответы были только у него — у Локи.
     Воспоминания медленно просачивались в её память, словно из замочной скважины двери, за которой они  находились в надежном заточении.
Изображение для плейкаста
     Длинные пальцы, творящие замысловатые пасы. Плавные, мягкие движении.
     Заразительный смех и невозможная, открытая улыбка.
     Его глаза — прозрачные, изумрудно-нежные, как ванахеймская трава.
     Яркие бабочки и стрекозы, вылетающие из раскрытых ладоней.
     Эти же прохладные ладони на её лбу, приносящие облегчение, заставляющие отступить жгучую боль в груди.
     Невыносимая нежность пополам с отчаянной тоской во взгляде.
     Глаза… Пальцы… Улыбка... 
     Что-то было не так.
     Мир изменился, и они вместе с ним.
     В ушах шумело, сердце билось гулко, тяжело, и с каждым ударом, с каждым вдохом густого, влажного воздуха, становилось все труднее дышать. И вдруг виски её прошило чудовищной болью. Сигюн зажмурилась, пытаясь поймать ускользающее воспоминание. Еще мгновение — и бесконечный поток картинок замелькал у неё перед глазами. Заклятие памяти разрушилось.
     Чужой, холодный, с недобрым прищуром, невероятно далекий взгляд. 
     Ярость, расплескавшаяся по радужкам глаз. 
     Застывшая на губах презрительная усмешка.
     Срывающийся, сумасшедший смех.
     Завывающий огненный шар в тонких пальцах.
     Совсем незнакомый Локи.
    Это правда? Сигюн распахнула глаза, резко вдохнула. Солнце уже почти село, лишь краешек кроваво-красного диска виднелся над поверхностью потемневшего моря. Она вышла из беседки и спустилась к берегу моря, остановившись почти у линии прибоя.  Набегающие волны омывали её босые ноги, а ветер перебирал густые, вьющиеся волосы, в которых запутались последние лучи заходящего солнца. В другое время девушка наслаждалась бы чувством блаженного одиночества, которого ей так часто не хватало. Но сейчас она была не в силах расслабиться и улыбнуться ласковому солнцу.  Сигюн с тоской  вспомнила застывшую на посеревшем лице Локи то ли дикую ухмылку, то ли гримасу боли. Услышала его отчаянный шепот: «Беги».  Она тонула в этих воспоминаниях, в алом зареве заката, медленно высасывающего сочные краски и насыщенные оттенки мира, сгущая наступающую темноту, оставляя лишь пустоту и мрак. Это было больно. Чересчур больно.  Было такое чувство, словно часть её умерла там, в иллюзии другой реальности, иллюзии её собственных надежд и желаний. Она потерялась в пространстве, потерялась в себе, потерялась в своих чувствах. Захотелось сейчас же закрыть глаза, чтобы убедиться, что всё происходящее сейчас с ней — лишь призрачный сон, плод её больного воображения и страхов. Захотелось заснуть снова, чтобы выбросить напрочь из головы все, что так болит, ноет и мучает.
       Сигюн никак не могла понять, где тот, настоящий Локи в этом головокружительном хороводе, сменяющих одна другую, масок.  Ей очень хотелось верить своему богу. Ведь он не всегда лжет – не ей, потому что не находит в себе сил лгать ей. Он бы никогда не стер её воспоминания, потому что верил в неё, верил, что она сможет со всем справиться сама.
    «Все будет хорошо», — говорила себе Сигюн, хотя отчетливо понимала, что уже ничего не могло быть хорошо. Впрочем, какая уже разница? Ведь ничего и никогда уже не будет как прежде. А как будет? Об этом Сигюн предпочитала не думать. Будущее уже точно не окрасится яркими красками, оно просто ещё больше погрязнет в  пустоте и мраке. 

    «Кто ты такой, Локи? Кто ты такой?»
Изображение для плейкаста
Продолжение следует
Звук:Liz Longley - Rescue My Heart
Изображение: Коллаж автора плейкаста: Обои "Том Хиддлстон" - wallpapers.99px.ru Elaine10 by faestock turlena08.deviantart.com Elaine 3 by faestock turlena08.deviantart.com Crimson by IvanAndreevich ivanandreevich.deviantart.com Bloody Lunar - Texture Pack #7 by KhanDR - khandr.deviantart.com Фото Том Хиддлстон - www.kinopoisk.ru Frame 18 by BFstock bfstock.deviantart.com
Текст:Эпигаф - "31 тишина октября" автор Твоя Шизофрения - www.stihi.ru такст: автор плейкаста рута Неле "Сын Северных Ветров" Часть 2. Фенрир.. Глава 16. Два слога. Четыре буквы. И вся жизнь. - www.proza.ru
Тэги: любовь грусть разлука тоска свое творчество локи скандинавская мифология сигюн



поделиться
закрыть
Социальная сеть Cсылка HTML-код BB-код Отправить на Email
Для отправки плейкаста, выберите социальную сеть, в которой находится ваш друг:
Пожалуйста, подождите.
закрыть

Комментарий автора

Вся история о Локи в плейкастах в моем БЛОГЕ
Вся история о Локи на ПРОЗЕ.РУ

Последние комментарии (всего 31)