Не исчезай… Забудь про третью тень.
В любви есть только двое. Третьих нету.
Чисты мы будем оба в Судный день,
Когда нас трубы призовут к ответу.

***
Любимая, и это мы с тобой,
Измученные, будто бы недугом,
Такою долголетнею борьбой
Не с кем-то третьим лишним,
А друг с другом.
Но прежде чем — наш сын кричит во сне —
Расстаться, ветер дом вот-вот развалит,
Приди хотя бы раз в глаза ко мне,
Приди своими прежними глазами

***
Не исчезай… Мы искупили грех.
Мы оба неподсудны, невозбранны.
Достойны мы с тобой прощенья тех,
кому невольно причинили раны.

***
Но прежде чем расстаться, как ты просишь,
Туда искать советов не ходи,
Где пустота, прикидываясь рощей,
Луну притворно нянчит на груди.
Но прежде чем расстаться, как ты просишь,
Услышь в ночи, как всхлипывает лед.
И обернется прозеленью осень.
И прозелень в прозренье перейдет.

***
Не исчезай. Исчезнуть можно вмиг,
но как нам после встретиться в столетьях?
Возможен ли на свете твой двойник
и мой двойник? Лишь только в наших детях.

***
Но прежде чем — как мы жестоко жили! —
Нас бы с тобой вдвоем по горло врыть,
Когда мы научились быть чужими,
Когда мы разучились говорить.
В ответ — Не называй меня любимой…
Мне поделом, я заслужил, я нем,
Но всею нашей жизнью, гнутой, битой
Тебя я заклинаю, прежде чем…

***
Не исчезай. Дай мне свою ладонь.
На ней написан я — я в это верю.
Тем и страшна последняя любовь,
что это не любовь, а страх потери.

***
И все таки решившейся на все,
Кричу тебе — Любимая, неужто
Семья лишь соучастие в убийстве
Любви? Возможно, так бывает часто…
Но разве это все-таки закон?
Взгляни, пушистый, словно одуванчик,
Смеется наш белоголовый мальчик,
Я не хочу, чтоб в это верил он…