Playcast

Открытка (плейкаст) «Еще один золотой совет.»

AmmeGo , 10 января 2011 года, 15:16


Еще один золотой совет. Еще один золотой совет.

Есть ли какой-нибудь выход из этой ситуации? Конечно, есть! Но чтобы найти его, нужно немало потрудиться. Над кем? Над другом, над нашим ближним? Нет, над самим собой! Кто судит чужой порок, скорее сам подпадет обвинению, нежели положит конец пороку, — говорит святитель Григорий Богослов. А вот еще более дивное изречение, принадлежащее преподобному Антонию Великому. Уха своего не подставляй, — советует он, — чтоб услышать худое (о других), но будь снисходительно жалостлив к людям, и жив будешь. Вот оно — средство приумножения жизни, бальзам вечной молодости.

"Ладно там ухо, — возразит кто-то. — Но а если я своими глазами вижу, что кто-то согрешает! Неужели мне оставаться глухим и немым?" Правильный ответ гласил бы примерно так: "Если почувствуешь, что твои слова принесут пользу падшему брату, то выскажи их кротко. А если ты в этом не уверен, то и промолчи". Но да не будет в твоих словах ни тени уничижения к грешнику или насмешек над ним. Если увидишь, что какой-нибудь брат согрешил, — назидает нас тот же авва Антоний Великий, — не презирай его, не отвращайся от него и не осуждай его, ибо иначе сам впадешь в руки врагов твоих. Это трудно, как и всякий подвиг. А если бы подвиг был без трудов и усилий, то какая была бы за него награда? Смысл подвига — это "подвигнуть" самого себя, переместить себя немного поближе к лучшему, хотя и душа тому противилась и сердце не хотело. Но начинать надо с малого. И вот что об этом говорит нам древняя книга Пролог.

Жил в IV веке в египетской пустыне монах-отшельник по имени Пиор. - Это наш главный труженик! — говорили о нем иноки. Почему они его так называли? Потому что видели его постоянно на ногах. И молился он стоя, и трудился стоя и даже ел стоя, а в это время его руки что-то мастерили.

Нитрийские монахи (Нитрия — это пустынная местность в Египте), как было заведено, обучали разному ремеслу молодых послушников. Чем они занимались? Возделывали землю в небольших оазисах у источников воды, сажали овощи, а кое-где и фруктовые деревья. А в другие дни плели очень прочные корзины и циновки и продавали их на базаре в Александрии и других городках.

Однажды пришел к ним совсем молодой человек. - Хочу быть монахом, как и вы! — сказал он пустынножителям. Те согласились принять его в число братии. С первых же дней стали обучать его внимательной молитве. - Спешить тут не надо! — говорили они. - Устанешь - отдохни! Своди наших осликов на водопой или помоги пекарям месить лепешки. Пусть примером для тебя станет наш авва Пиор — он никогда не сидит сложа руки!

Юноша с радостью начал свое монашеское поприще. По нескольку часов молча пребывал в келье - старался со вниманием повторять молитву: Господи, Иисусе Христе, помилуй меня и спаси!

Но ближе к вечеру голова у него уставала и он шел сперва к пекарям. А потом, когда жара спадала, брал монастырских осликов и вел их к колодцу.

Так бы и продолжалась эта тихая жизнь изо дня в день. Но юноша оказался очень пылким — хотел научиться сердечной молитве в короткий срок! Поэтому начал простаивать целые ночи, до рассвета перебирая четки. Духовник не раз говорил ему всюду знать меру, но молодому иноку явно не хватало терпения. В миру привык он всё брать с лёту, решил так же поступать и в монастыре.

Что же из этого вышло? Стал он быстро уставать! Не могли его иноки даже поднять с постели на утреннее богослужение. Перестал он помогать и пекарям, потому что днем одолевал его тяжелый сон. Просыпался уже затемно, так что и осликов теперь водил на водопой другой послушник.

— Зачем нужен нам этот лежебока! — заворчали однажды монахи. — Нет от него никакой пользы! Давайте выгоним его прочь!

— Нет, братья! — отвечали им опытные старцы. — Что нам проку, если мы его прогоним! Вернется он опять в мир и научится там плохим делам.

Но так как ропот возрастал, то игумен повелел собрать монахов со всей округи и устроить суд над молодым послушником. Как они решат, так и будет: если оставят юнца в обители — пусть остается; если изгонят — пусть идет на все четыре стороны.

— Давно бы так! — отвечали некоторые из чернецов. — Лодыри нам здесь не нужны!

— Давайте навестим авву Пиора! — предложил один из них. — Расскажем ему о нашем лентяе. Уж кто-кто, а отец Пиор первым скажет прогнать его с глаз долой. Ведь авва не выносит праздности!

Так и порешили. Рано поутру целая вереница монахов подошла к келье аввы Пиора.

— Мир тебе, отче! — возгласили иноки.

— Мир и вам, братья! — послышался ответ.

Авва Пиор вышел из кельи с маленьким ножичком, которым вырезал ложки. - Отче, ты всегда при деле, — похвалили его монахи. — А у нас в обители завелся ужасный лентяй. По ночам он якобы молится, а днем его не поднимешь — спит беспробудно. Вот и решили мы изгнать его. Послезавтра будет суд. Приди, отче, и скажи нам свое мудрое слово.

Авва Пиор согласился. Но когда наступил день суда, то все с удивлением увидели, что он пришел в собрание не налегке. За спиной у него был огромный мешок с песком, а на груди — маленький свёрточек с тем же самым песком.

— Что это значит, отче? — спросили его монахи. — Что хотел ты нам этим показать?

— Разве непонятно! — бодро воскликнул святой Пиор. — Мешок песка у меня за плечами — это мои грехи, которых я не вижу. А крохотный свёрточек у меня под носом — это грехи моего брата, которые должен я теперь разбирать!

И тут у иноков словно открылись глаза. - Зачем мы собрались обличать нашего юного собрата! — посетовали они. — Ведь он пришел к нам по доброй воле, чтобы найти спасение. А мы толком и не наставили его! Надо оказать ему милость, а не прогонять!

И, обернувшись к авве Пиору, все собравшиеся дружно возгласили: Благодарим тебя, отче, что напомнил ты нам заповеди Господни. Вот путь спасения: не судить нашего собрата, а помочь ему!..

Как видите, от суда до милости — один шаг. Дело только в нас. Не напрасно же увещевает нас преподобный Ефрем Сирин, вещая от чистого сердца: Старайся узнавать дело в ясности не для того чтобы дать суд, но чтобы не осудить... Если удержишься от суда, то себе самому окажешь милость. Другими словами, не влезешь ни в какие передряги, и на душе будет покой

А уж тем более надлежит нам миловать наших ближних, если начнут они каяться в прегрешениях! Господь заповедал прощать таким семьдесят раз седмерицей, т. е. без счета. И на Руси говорили: «Повинную голову меч не сечет!» Прекрасная пословица! Чему она учит? Обуздывать гнев! Например, кто-то обидел нас или подвел, а потом пришел просить прощения. А мы сердиты на него — не всегда хотим даже разговаривать с ним! Кипит в нас самолюбие. Но ведь если простим мы немного, то отпустится нам гораздо больше! Ведь Господь добрее и милостивее всех!

- Не будем строгими судьями других, — поучает всех христиан святитель Иоанн Златоуст, — чтобы и у нас не потребовали строгого отчета: а ведь мы обременены грехами, превышающими всякое помилование. Будем иметь больше сожаления к тем, которые грешат, не заслуживая снисхождения, чтобы и мы сами могли надеяться на такую к себе милость, хотя, сколько бы мы ни старались, никогда не будем в состоянии оказать такое человеколюбие, в каком имеем нужду от человеколюбивого Бога. Отсюда не безрассудно ли, когда мы сами находимся в столь великой нужде, строго разбирать дела своих собратий и все делать против самих себя? Таким образом не столько ты выставляешь его не достойным твоего благодеяния, сколько самого себя не достойным Божия человеколюбия. Кто строго взыскивает со своего собрата, с того гораздо строже взыщет Бог.

И вот какой показательный случай произошел в IV веке в далекой египетской пустыне. Жил там знаменитый отец монашества, преподобный Антоний Великий. Собралось к нему множество иноков, так что в одной обители места им уже не хватало. Рассеялись чернецы по безлюдным краям вокруг реки Нил. И стала пустыня населенной, как большой город. Ее и нарекли Божиим градом.

Наверное, и жители в этом городе были святыми? Могу сказать с точностью, что они стремились такими быть. Но кто из нас не без греха! Бывали и у них оплошности, как и у нас. Не случайно ведь отцы-пустынники говорили: Блажен не тот, кто не падает, а тот, кто, упав, быстро встаёт!

Так, однажды, преподобный Антоний сидел у дверей своей кельи и тихо творил молитву. И вдруг увидел он, как приближается к нему инок из соседнего монастыря. Понурый, убитый горем — лица на нем нет!

— Что случилось, чадо? — спросил его святой Антоний. — Отчего ты так кручинишься?

— Беда, отче! — ответил тот. — Одно слово: беда! Прогнали меня из монастыря! Ноги, говорят, чтобы твоей здесь больше не было!

— За что же так прогневались на тебя собратья? — поинтересовался святой Антоний. — Вроде они у меня смирные!

— Да, по правде говоря, я сам виноват! — ответил изгнанник. — Не могу победить в себе лень.

— А что: тебе давали очень много работы? — спросил преподобный Антоний.

— В том-то и дело, что не много! — вздохнул инок. — Должен был я плести сандалии для братии.

— Из пальмовых ветвей? — спросил святой Антоний. — Дело, скажу тебе, трудоемкое! А за ветвями ты сам должен быть ходить?

— Ходили мы все вместе, — ответил инок. — В этом году много дождей, и ветви выросли превосходные!

— А что же мешало потом плести сандалии? — ласково спросил инока преподобный Антоний.

— Моя дурная привычка! — ответил инок. — Странный я какой-то человек! Захочется мне трудиться — гору сверну! Не захочется — руки не подниму! И ничего не могу с собой поделать.

— Ой, да таких, как ты, много! — утешил его святой Антоний. — Все мы прошли через леность! И до сих пор иногда она нас беспокоит!

— Так что же мне теперь делать, отче? — простонал инок. — Знаю, что выгнали меня справедливо! Но и в мир возвращаться не хочу! Погибну я там среди суеты и шума!

— Вот что, чадо, — предложил ему святой Антоний, — оставайся здесь! Дам я тебе келью! Помолись немного и потрудись с моими иноками! А там видно будет! Господь всё управит!

Инок смиренно поклонился святому авве в ноги и остался. Преподобный Антоний стал о нем заботиться особо. Если давал какую-нибудь работу, то садился рядом и сам помогал ему трудиться. Такое попечение святого аввы тронуло душу инока. Многим старанием побеждал он лень — и она шаг за шагом отступала.

Когда прошло несколько месяцев, преподобный Антоний сказал иноку: «Вот теперь порядок! Вижу я, что стал ты гораздо усерднее к любому послушанию. Пора тебе вернуться в свой монастырь, из которого тебя изгнали. Пойди и скажи монахам: Примите меня, братья, — и буду я вам добрым помощником».

Инок смиренно повиновался. На следующее же утро отправился в свою обитель. Но уже к полудню вернулся назад весьма печальным, прямо-таки удрученным.

— Что случилось, чадо? — спросил его святой Антоний.

— Прогнали меня с порога! — глубоко вздохнув, поведал инок. — Даже не дали слово сказать!

— Уж какие они стали сердитые! — сказал преподобный авва. — Не грусти! Скоро всё уладится.

На следующий день святой Антоний сказал иноку: «Иди в свой монастырь и передай братии такие слова. Прямо от меня! Скажи им: Шел корабль по морю и попал в бурю. Потерял почти весь свой товар! С большим трудом добрался до пристани. А вы теперь хотите потопить и то, что осталось после кораблекрушения!»

— Идти мне в свою обитель всё равно, что на муку! — с печалью ответил инок. — Но уж коль решил я до конца победить лень, то пойду!

— Ступай без сомнений! — ободрил его преподобный Антоний. И осенил его на дорогу широким крестом.

И что вы думаете! Не успел инок передать слова святого аввы братьям своего монастыря, как те приняли его с радостью. - Не хотим мы топить бедствующий корабль! — воскликнули они. — Раз уж приплыл он к нам, пусть наша обитель станет для него тихой пристанью!

А ведь ничего мудреного в совете преподобного Антония не было. "Простите собрата и окажите ему милость!" — в этом был весь смысл его прикровенных слов.

Золотой совет, не правда ли? Давайте и мы следовать ему в нашей жизни! Тогда вообще не останется у нас недругов. И, поверьте, жизнь будет нам в радость. Да и пороки перестанем мы замечать. "А если человек не будет замечать пороков ближнего, — свидетельствует авва Дорофей, — то с помощью Божиею, родится в нем благость, которою благоугождается Бог". Храни вас Господь, собратья!



Звук:Ростовские звоны Будничный звон - www.predanie.ru К себе
Изображение: Еще один золотой совет. - www.diveevo.ru
Текст:Есть ли какой-нибудь выход из этой ситуации? Конечно, есть! Но чтобы найти его, нужно немало потрудиться. Над кем? Над другом, над нашим ближним? Нет, над самим собой! Кто судит чужой порок, скорее сам подпадет обвинению, нежели положит конец пороку, — говорит святитель Григорий Богослов. А вот еще более дивное изречение, принадлежащее преподобному Антонию Великому. Уха своего не подставляй, — сов