Playcast

Открытка (плейкаст) «Старушка»

Orion21 , 10 мая 2011 года, 1:23


Старушка Старушка

Снег не скрипел под ногами, он уже давно превратился в ледяную корку от внезапных перепадов температуры. Я медленно и осторожно шел вперед, глядя под ноги, стараясь не упасть. Вся улица была словно заморожена, не было ни соли, ни песка. Иди, как хочешь, падай, поднимайся, это никого не волнует…
- Девушка, вы мне не поможете?
Старческий голос пожилой женщины, явно был направлен ко мне. Подняв голову и оглядевшись, я убедился, что поблизости не было никого другого, только я.
Она стояла около продуктовой палатки, опираясь на трость.
Я подошел ближе.
- Девушка… Или молодой человек. – Старушка рассматривала меня неуверенно, с каждым мгновением склоняясь к правильной – второй версии. Видимо глаза уже отказывали ей, да и зимняя одежда на мне вполне могла вызвать заблуждение. Я ничуть не обиделся на ошибку в половой принадлежности и вежливо произнес:
- Что я могу для вас сделать?
- Проводите меня, пожалуйста, домой. Здесь очень скользко, я боюсь не дойти. – Это было вежливой просьбой, отказать которой было невозможно.
- Конечно. Где вы живете?
- Здесь, недалеко…
Ей, в самом деле, было очень трудно идти. Она еле передвигала ноги, и мы шли не быстрее черепахи, пытаясь удержать равновесие на ледяной глади дороги. Первое впечатление было благоприятным, на моей подопечной было длинное светлое пальто, аккуратная шляпка. Губы подведены синей помадой. Эта женщина следила за собой, не позволяя себе плохо выглядеть. Но на ее морщинистом лице не было лоска зажиточной жизни, скорее оно носило печать страданий. И причина тому выяснилась чуть позднее.
- Я вас не задерживаю? – Явно смущаясь своей беспомощности.
- Нет-нет, что вы. Я не тороплюсь. – Попытался я как можно убедительнее заверить ее. В самом деле, запас времени у меня был, и я был внутренне готов проводить ее, хоть до дверей квартиры.
Внезапно я ощутил стеснение. Из-за своей молодости, из-за своей жизни. У меня были ноги и руки, глаза, уши. Я мог ходить, говорить. Здоровый человек. В этом состоянии забываешь о многих трудностях, с которыми сталкивается более старшее поколение. Да и самих стариков, как будто не замечаешь. Они просто живут где-то там, в другой вселенной. Но это не так. Иногда *или даже часто*, они обращаются к молодым, напоминая о себе. И все что ты можешь  – это помочь. Потому что у тебя нет того опыта, который мог бы сравниться с ихним. Не потому ли старушка сразу заговорила, налаживая контакт со своим неожиданным сопровождающим, словно боясь оставаться в одиночестве рядом со мной?
- Как вас зовут?
- Илья.
- Илья. Красивое имя. И сами вы красивый молодой человек. Я вас, правда, не задерживаю?
- Нет, у меня еще есть время. Я не спешу.
- А куда вы идете?
Я показал на дом в конце улицы:
- Здесь рядом, вон туда. А вы где живете?
- Да напротив, вот в этом сером доме.
Кирпичный дом, девять этажей. Практически рядом с моей целью. Но судя по скорости, мы туда будем добираться значительное время. Я не сердился, запасясь терпением. Положение моей «подопечной» вызывало сочувствие и понимание.
«Быть может, и мне в ее годы будет сложно передвигаться…»
Идти медленно с моим ростом было сложновато, но я мужественно справлялся с этой задачей.
Мимо нас проходили прохожие, спеша по своим делам. Поскольку мы занимали собой и без того узкую тропку, то каждый раз останавливались, вежливо пропуская людей вперед. После того, как миновали небольшой магазинчик, старушка уже в третий раз спросила меня, не задерживает ли она меня. Видимо ощущение быть обузой, было для нее в тягость. Она сказала мне, что я могу идти, если я опаздываю, а дальше она уже как-нибудь сама. Но я вежливо убедил ее продолжить путь вместе. И после небольшой передышки, мы вновь шли дальше, а она опиралась на мою руку.
- У вас доброе сердце, Илья. Вот как заледенело. Я шла из дома, купить хлеба к чаю. Девушка меня довела до магазина, а назад уже я не знала, как идти. Падала раз уже на этом льду.
- Да, заледенело будь здоров! – Я старался не думать о падении на такой скользкий лед, внимательно следил за дорогой, поддерживая спутницу, следил, чтобы идти с ней в шаг, подстраиваясь под ее темп, старался чтобы ее ноги не скользили.
- Старая я совсем стала. Протез разболелся. На перепады погоды реагирует.
«Значит, у нее протез вместо ноги!»
- Да, сегодня морозно.
- Как было морозно той зимой в Ленинграде… А у меня ни головного убора, ни рукавиц. И мы, молодые девчонки, доставали морских пехотинцев из студеной воды с подбитого корабля. Доставали и плакали. А они нас спрашивали: «Ну что вы плачете, родимые?» И сами плакали в ответ. Немецкая авиация наносила бомбоудары. Рядом упал снаряд. Мою сослуживицу убило, а я вот без ноги осталась…
Это неожиданное признание, эта душетрепещущая история, произвела на меня сильное впечатление. Воображение рисовало мне лютые морозы, серое непроглядное небо и белые льды, в тисках которых погибал тонущий корабль. На поверхности лишь головы немногих уцелевших бойцов и молодые девчонки, вылавливающие ребят голыми руками из Невы. Они мокрые валились от усталости и на снег, с дрожащими губами, клали головы на колени своих спасительниц. А сверху пикировали немецкие бомбардировщики, накрывая гавань огнем. Ужасная война, тень которой легла сейчас в этом коротком повествовании. Старушка вдруг открылась мне, случайному попутчику, самым ярким, самым сокровенным воспоминанием о своей жизни. Чем-то действительно очень значимым, что кануло в историю, став теперь, в наше время для молодых людей не таким уважаемым.
Оказалось, что пенсионерка участвовала в Великой Отечественной, жила в блокадном Ленинграде. Кто знает, почему она решила открыться мне сейчас, чем я заслужил ее доверие. А может быть, это крик души о своих заслугах перед историей, который никто не услышал, и общество осталось глухо?
Я узнал, что ее муж умер еще давным-давно, она живет одна. У нее есть дочь, которая уже давно выросла и живет со своей семьей. Из Ленинграда они переехали в шестидесятые. А здесь она одна. Лишь ее подруга придет к ней на день рождения, если сможет. Потому что она приболела, простудившись от этих морозов.
- Ходит к вам кто-нибудь? – Спросил я, имея в виду социальных работников.
Оказалось что ходит, да только разве это может разогнать тоску и одиночество?
Я вновь ощутил горечь в душе оттого, что целое поколение непростительно забыто. А все должно быть не так…
Мы оказались у двери в подъезд. Я спросил, не нужно ли проводить до квартиры, но старушка твердо настаивала, что дальше справиться сама. Она меня горячо благодарила за помощь, и я чуть было не забыл спросить самое главное:
- Как вас зовут?
- Ольга Ивановна. Спасибо вам Илья. Я молиться за вас буду! – С этими словами она скрылась за входной дверью.
Я шел дальше, по своим делам, глубоко погруженный в свои мысли, осмысливая только что пережитое, и благодарил судьбу, что наши дороги встретились. Я узнал еще одну частичку ценной истории. Узнал о том, как живется нашим старикам, прикоснулся к прошлому, для того, чтобы лучше понять настоящее и будущее. Я мысленно желал Ольге Ивановне только самого хорошего.
А сколько еще их было, разбросанных по всей стране ветеранов, своими морщинами укоризненно смотрящих на мир, и молчаливо ждущих ответа?..



Звук:"Ты же выжил, солдат" Юрий Знаменский К себе
Изображение: Фото с сайта "Окна России" народная летопись. Блокадный Ленинград.Снимок сделан: 1942 г. Источник: Репродукция ИТАР-ТАСС oknatass.ru
Текст:Автор каста
Тэги: война память ольга ивановна

 
 

Комментарий автора

В память о встречи с Ольгой Ивановной. Надеюсь, у вас все хорошо.
Ранняя весна 2011 года.
Рассказ с реальных событий.