Playcast

Открытка (плейкаст) «Драконьи сказки»

nat2752 , 7 октября 2006 года, 0:11


 Кому: в трех рассказах - по числу голов

Драконьи сказки Драконьи сказки

Рассказ первый
Зайдешь, бывало, к нему в скамейку поздороваться - здрассьте! - а он сымет с лысины парик и так улыбнется. А если купишь у него чего - палой листвы там или высохшую травинку - и вовсе тебя не отпустит: заговорит своими рассказами. Благодарный старик. Вот и сегодня у него ток-шоу, у глухаря такого. И поди разбери - дурак он или мудрец. Поди, разбери...

"Жил да был на свете один дракон. Роста он был невысокого, но ладно сложен и с огромной жаркой душой в камине, который топился им мечтами о юных красавицах. От этого по ночам его глаза превращались в шесть оранжевых светящихся угольков (ну да, шесть, потому что одна голова - хорошо, а три - это еще больше чем две), а из ноздрей дымились тонкие витиеватые струйки. В отношении пищи дракон был аскетом и, хоть и звали его Чвикодавом (от слова чвикодавничать - прищуривать глаза, радостно и быстро кивая головой и щелкая языком - так делают только попугаи и драконы, когда счастливы) (ср. лат. hrucodavus и др.греч.crhkwsaboz), ни одной птицы он сроду ни одной головой не попробовал. Напротив, позволял крылатым парам по весне вить гнезда и выводить птенцов на своих гостеприимных макушках.
И вот однажды утром, совершая будничный налет на одну из деревень (он воровал в садах зеленые сливы), дракон заметил около колодца одну из тех юных красавиц, что являлись ему во сне. Спланировав в кусты и хлопотливо сложив перепончатые блесковатые крылья, он любопытной курицей процокал к узорному проему в листве и высунул туда свою самую левую голову, которая была холериком (*средняя голова была флегматиком, правая - сангвиником, а меланхоликом, как вы понимаете, было сердце дракона). Остальные головы, терпеливо сопя ей в затылок языками синего пламени, ждали своей очереди. Юная красавица вблизи оказалась еще прекрасней и проще, и тем сложнее было Чвикодавчику помыслить о знакомстве с ней, сидящей прямо на траве и напряженно вглядывающейся в босую ногу. Конечно, подумал дракон, тут такие каменистые тропы, что даже мои чешуйчатые лапки чувствуют остроту и хрустящесть под собой. Напрасно босая красавица выбрала этот путь (и ужаснулся тому, что могла не выбрать).
Тем временем юная красавица (ее, разумеется, звали Аленушкой) отвлеклась на божью коровку, которая обстоятельно ползла по сочному листу подорожника, тихо о чем-то мыча. Синие глаза Аленушки потемнели от восторга, поэтому она смотрела черными глазами, как пятнистое животное добралось почти до самого пика моста, соединяющего землю с небом, и. расправив целлофановый парашют, взлетело и исчезло. Надо сказать, что Аленушка была красавицей настолько юной, что многие вообще считали ее ребенком (например, ее мама, которая ну никогда не разрешала ей гулять допоздна, а вот Вере всегда разрешают, хоть она и младше на целый месяц и 8 дней).
Но на самом-то деле она была уже большой и прекрасно помнила, что ее ждут дома. Поэтому Аленушка поднялась с чуть примятой травы, отряхнулась, взяла корзинку и ушла. Чвикодав практически сразу потерял красавицу из виду, потому что лес был очень густым. Глазами, полными слез отчаяния, он смотрел в ее простывший след и не решался сделать в него ни шагу. Его камин гас при мысли о том, что он никогда больше не увидит своей красавицы. И никогда она, всхлипывал он, не почешет ему ни одной шейки и не погладит ни по одной голове. И-и-и, поскуливал он, никогда не сварит ему манной каши (Чвикодав был хорошим мальчиком и всегда съедал всю манную кашу, что была в его тарелке). И никогда-да-да-да, ревел он, не скажет ему своим нежным, как серебряный ручеек, голосом ни одного слова. Он так расчувствовался, что не услышал хруста веток за спиной. Кто-то подошел к нему босыми ногами, остановился близко-близко и поздоровался. О этот голос!
Дракон обернулся сразу всеми своими ста головами и устремил изумленный и счастливый взгляд на пришедшую к нему Аленушку. Она улыбалась ему, она не боялась его.
- Здравствуй, дракон! - повторила она еще звонче". Он замолк, а в глазах его дрожала и переливалась эта сцена: девочка с корзинкой и дракон, стоящие в чаще леса.
- Ну, - спросил Емельян, - и что дальше?
Старик очнулся от напавшей на него задумчивости, обвел опустевшим взглядом толпу заслушавшихся его людей и ответил:
- Не знаю.
- Как это, ты - не знаешь?! - возмутились голоса.
- Не знаю. Ко мне сегодня ночью приходил мой дракон и тоже спрашивал меня, что дальше, - признался старик.
Он заметно погрустнел.
- Так тебе и надо, простолысина, - резюмировал Емельян, - нечего, понимаешь, придумывать всяких драконов. Чего ж ему не прийти-то, ежели ты его придумал?
- Да, - согласился старик, поднимаясь и собирая свой нехитрый товар в резной, как проем в листве, сундучок, - мое счастье, что я придумываю добрых драконов.
Возможно, и я надеюсь на это, Чвикодав сам мне расскажет, что было дальше. Потом, когда опять придет ко мне в гости...
И, размышляя о добрых драконах, побрел домой, хотя все знали, что дома у него нету. Перед самым поворотом он обернулся и помахал всем рукой на прощанье. Его глаза добро светились оранжевыми угольками.

Продолжение в комментариях...


Звук: К себе
Изображение:
Тэги: сказка дракон