В Израиле я начал получать записки по ходу чтения стишков,
а после каждого концерта их выбрасывал.
И тут одна моя приятельница (еще в пятидесятые годы была она известной виолончелисткой) мне сказала: «Гарик, не будьте идиотом, не выбрасывайте записки, вы потом об этом горько пожалеете. У меня за всю мою концертную деятельность была всего одна записка, и я плачу, глядя на нее, такие лезут в голову сентиментальности».

Записка та и впрямь была достойна многолетнего хранения.

Приятельница вспоминала: «Вы представьте себе, Гарик: на дворе пятидесятый год, у меня сольный концерт, я выползаю на сцену, ставлю между колен мою виолончель и начинаю на ней пиликать.И тут немедленно - из зала записка...».

Только сильно старшее поколение может еще помнить вылощенных конферансье и ведущих тех лет - фрак, манишка, бабочка. Такой ведущий и поднял эту записку, громко и торжественно возглашая: «Какая интеллигентная наша советская публика! Даже на музыкальных вечерах шлют записки!Я сейчас прочту ее всем!»

На клочке бумаги было написано:

«Завидуем местоположению вашего инструмента. Группа моряков».